Археология: политическая стороная и культура
01.04.2011 05:02
Родословная Новой археологии
Нет ничего удивительного в том, что брожение пришло из штатов дальнего Юго-запада. Передвижка промышленных потенциалов обеспечила этим штатам резкое возрастание экономической мощи и, следовательно, зажиточности университетов. А поскольку эти перемены произошли недавно, университеты Юго-запада не успели подключиться к активному развитию таксономического и контекстного направлений, не обзавелись маститыми археологами - опытными, но, так сказать, методологически "переспециализированными" - закореневшими в старых направлениях.Эти центры были теперь хорошо экипированы и свободны от давления консервативных научных авторитетов. На самостоятельных постах здесь оказалась научная молодежь, с более мобильным мышлением, более чуткая к зову времени, не столь унифицированная по спектру поисков и с естественной тягой к самоопределению.
Эта молодежь была открыта разнообразным влияниям - научным и общественным, готова к конфликтным позициям, опасным поворотам мышления и отнюдь не убеждена в неприкосновенности существующих рамок, санкционированных общественной системой для научных поисков. Ожидать, что экономически стимулированное правящими кругами творчество этой молодежи будет полностью удовлетворять запросам этих кругов - так сказать, бесхитростно выполнять их социальный заказ, - не было никаких оснований.
Однако это устремление было не лишено внутренних противоречий. Дело в том, что задача археологии, по Тэйлору, - добывать информацию о культуре, а культура, по Тэйлору, - "духовное явление, которое состоит из содержания умов, а не из материальных предметов или наблюдаемого поведения".
Материальные предметы - это лишь продукты и внешние выражения элементов культуры, и связь тех с этими очень нерегулярна. Нерегулярность обусловлена тем, что содержание умов очень сложно, разнообразно, индивидуально, что человек способен по-разному реагировать на схожие раздражители и по-разному использовать одни и те же предметы, к тому же ситуации, в которых он оказывается, практически неповторимы.
Тэйлор игнорирует или дискредитируют повторяемость в археологических явлениях, не видит закономерностей, сводит сложение культуры и ее развитие к свободной игре индивидуальных решений и выборов, в которой господствует непредсказуемость, случайность. Что же тогда познавать или объяснять? Очевидно, предметом познания остаются самые общие свойства человеческой психики, а для объяснения необходим как можно более полный учет взаимодействующих факторов конкретной ситуации, анализ индивидуального их сочетания. Возможности и задачи познания оказываются чрезвычайно ограниченными.
Эту линию нападения продолжил Дж. Форд, подробно разработавший идею о том. что типы не открываются в материале, а конструируются археологами и налагаются на материал, навязываются ему, что они только инструмент исследований, но не объективная реальность прошлого, как полагали таксономисты. Что текучесть исследуемого мира предполагает искусственное рассечение материала и статистический анализ.
Читать дальше...
Внешние параметры новой археологии
Есть мнение, что термин "новая археология" потому сохраняет неопределенность и многозначность, что его "пытаются применять персонально к археологам, а они не всегда последовательно придерживаются этой позиции". Имеется в виду, что дело не в каком-то "непостоянстве самой позиции" (Watson а. о. 1971: X).Как мы видели, трудность все же заключалась именно в сложности самой позиции - в ее разной приемлемости для разных групп и в ее внутренней расчлененности. Деятели же НА обычно как раз весьма прямолинейны и тверды в своих убеждениях, а их научная позиция отчетливо выдержана Определив критерии отнесения к НА и ее видам, уже не трудно опознать ее научную продукцию и перечислить основных деятелей. Значительная часть литературной продукции НА сосредоточена в небольшой серии книг - монографиях и сборниках.
Сборник статей Л. Бинфорда "Археологическая перспектива" (Binford 1972), действительно, можно приравнять к монографии (хотя и с оговорками): у Бинфорда нет другой; в книге собраны почти все его статьи за 10 лет (1962-1971гд.) и, стало быть, изложены все его теоретические положения; статьи сведены в систему - сгруппированы в 4 раздела ("Методика и археологическая логика", "Методика сбора данных", "Теория и предположения", "Анализ"); разделы сопровождаются обобщающими пояснениями, а весь сайт обрамлен общим пояснительным текстом, причем все эти пояснения обильно пронизаны автобиографической информацией.
Здесь собрано почти все. что Бинфорд сделал за 10 лет, но сделал он не все, что требуется для монографии в собственном смысле слова, не хватает полноты охвата единой темы, равномерности распределения усилий, связности. Он бросался на самые горячие участки, добиваясь прорыва, закладывал основы изучения чего-то, а затем оставлял ученикам поле деятельности, чтобы самому немедленно ухватиться за новую проблему.
Вероятно, если бы он написал солидную монографию, он не успел бы заложить столько всяких начал. В начале книги предложены три схемы (три "модели"): а) хода или процедуры исследования (индуктивная), б) структуры археологического материала, т.е. границ и упорядоченности объектов (политическая), в) "археологических процессов" - динамики, лежащей в основе смены археологических общностей (системно-адаптационная).
Приняв системно-адаптационное понимание этой динамики, Кларк далее излагает основы общей теории систем, затем, следуя (согласно принятой процедуре) от наиболее дробных объектов ко все более крупным, рассматривает на каждом уровне характер упорядоченности и процессы изменения. Последние главы книги посвящены методам количественного изучения этих процессов, а также статистической классификации на основе политического принципа ("порядковая таксономия"). Все главы сопровождаются развернутыми резюме и словарями с дефинициями терминов.
Дальше...
Процессуализм против нормативизма
Поскольку концепция Тэйлора была непосредственной предшественницей "новой археологии", эклектичность первой в известной мере обусловила для второй широту зоны критического обстрела. Эту широкую концепцию, созданную предшественниками, процессуалисты (НА) именуют "нормативным пониманием культуры" и решительно отвергают.В общем, имеется в виду такое понимание, согласно которому культура рассматривается как совокупность объединяющих идей, ценностных представлений и убеждений - норм человеческой группы. Эти нормы и "мысленные шаблоны", "мысленные лекала" i mental templates), составляющие культуру, служили как бы образцами для формирования поступков и артефактов, которые оказываются не культурой, а продуктом культуры. Археологу этот взгляд представляет возможность извлекать нормативные представления давно исчезнувших людей из материальных продуктов культуры.
Совокупности норм соответствует в археологии перечень типов (имеются в виду типы артефактов, сооружений и комплексов). Нормы добавлялись друг к другу, как строительные блоки, в процессе формирования и переформирования культур. Эти движения и соотношения норм и прослеживает археолог-традиционалист, плюсуя археологические типы. Процессуалистам претит недооценка собственной значимости материального мира для исследования, не нравится капитуляция перед непознаваемым: по чувствам, самосознанию они - материалисты.
Но сколь последовательно и убедительно удается им реализовать концепцию научного материализма в своих методологических принципах и понятиях? Чем мотивируют "процессуалисты" необходимость отказаться от "нормативного" понимания культуры в пользу "материального" понимания? Первое - ненаблюдаемость идей. "Поскольку невозможно непосредственно наблюдать, что думали люди, исследовательские гипотезы и модели надо проверять по наблюдаемому поведению (observable behaiour) этих людей.
Для археологов поведение наблюдаемо в материальных остатках культуры. Понимание этого увело многих археологов от нормативного взгляда на культуру ..." (Watson а. о. 1972: 63). Таким образом, познание оказывается приравненным к непосредственному наблюдению; невозможность последнего приводит к отказу от познания; предмет познания ограничивается материальными проявлениями - поведением и его вещественными результатами.
Эта концепция отражает влияние бихевиоризма в американской науке, и вместо того, чтобы предпринимать здесь отдельно анализ ее философских оснований, достаточно сослаться на критику общих принципов бихевиоризма. Две вещи хотелось бы подчеркнуть особо. Во-первых, что признание непознаваемости идей исчезнувшего человека проступает в концепции "процессуалистов" гораздо сильнее, чем в "нормативной" концепции их противников.
Во-вторых, что по своей логической структуре концепция процессуалистов непоследовательна. Ведь и поведение археологии непосредственно не наблюдают; если признается правомерным по материальным остаткам судить об "исчезнувшем" поведении, то почему нельзя с той же степенью уверенности судить по этому поведению об идеях, приводивших к нему? Если все они важны для адаптации человека к среде и все передаются от поколения к поколению внесоматически, то все подходят под современное определение культуры.
Читать дальше...